Некоторые шрамы болят всю жизнь. Особенно в полнолуние. Лунный свет, будто соль, разъедает давно зарубцевавшуюся боль, порождая сны-воспоминания о непрожитом.
Еще хуже обстоит дело со шрамами-жертвами – это тайная летопись на теле, как зарубка на стене: сколько отсидел – сколько еще сидеть. А сидеть еще долго…
Я уже не делаю зарубок – они сами себя создают, из подручных предметов.